В Рус-ской Пра-во-слав-ной Церк-ви на-хо-дит-ся мно-го икон с изо-бра-же-ни-ем Со-фии, Пре-муд-ро-сти Бо-жи-ей, — на-при-мер, в Ки-е-ве, Нов-го-ро-де, Во-лог-де, То-боль-ске, в Москве, в Тро-и-це-Сер-ги-е-вой лав-ре и дру-гих ме-стах. Все они, изо-бра-жая Бо-жию Ма-терь и во-пло-тив-шу-ю-ся от Нее Ипо-стас-ную Пре-муд-рость — Сы-на Бо-жия, вы-ра-жа-ют од-ну глав-ную мысль. Под Пре-муд-ро-стью, или Со-фи-ей, ра-зу-ме-ют Сы-на Бо-жия на ос-но-ва-нии IX гла-вы кни-ги Прит-чей Со-ло-мо-но-вых, где го-во-рит-ся: «Пре-муд-рость со-зда Се-бе дом и утвер-ди стол-пов седмь». В этих сло-вах со-дер-жит-ся ука-за-ние на Хри-ста, Сы-на Бо-жия, Ко-то-рый в По-сла-ни-ях апо-столь-ских на-зы-ва-ет-ся Бо-жи-ей си-лой и «Бо-жи-ей Пре-муд-ро-стью»; а в сло-ве «дом» со-дер-жит-ся ука-за-ние на Пре-свя-тую Де-ву Ма-рию, по-слу-жив-шую во-пло-ще-нию Сы-на Бо-жия. На ос-но-ва-нии этих слов стро-ит-ся изо-бра-же-ние икон Св. Со-фии, Пре-муд-ро-сти Бо-жи-ей.
Древ-ней-шая из та-ких икон есть об-раз Со-фии, Пре-муд-ро-сти Бо-жи-ей, на-хо-дя-щий-ся в , в . Эта ико-на, за-им-ство-ван-ная из церк-ви Юс-ти-ни-а-на в Ви-зан-тии, изо-бра-жа-ет со-еди-не-ние Церк-ви Небес-ной и зем-ной через во-пло-ще-ние Сы-на Бо-жия — Пре-муд-ро-сти Бо-жи-ей. На ней изо-бра-жен дом или храм и в нем сто-я-щая Бо-го-ма-терь в хи-тоне, с по-кры-ва-лом на го-ло-ве, под се-нью, под-дер-жи-ва-е-мой се-мью стол-па-ми. Ру-ки и дла-ни Ее рас-про-стер-ты, а сто-пы утвер-жде-ны на сер-по-вид-ной луне. На пер-сях Бо-го-ма-те-ри по-ко-ит-ся Пред-веч-ный Мла-де-нец, пра-вой ру-кой бла-го-слов-ля-ю-щий, а в ле-вой име-ю-щий дер-жа-ву. На кар-ни-зе се-ни на-чер-та-ны сло-ва кни-ги Прит-чей: «Пре-муд-рость со-зда Се-бе дом и утвер-ди стол-пов седмь». Над се-нью по-сре-дине изо-бра-жен окру-жен-ный лу-ча-ми Дух Свя-той, а немно-го вы-ше, так-же окру-жен-ный си-я-ни-ем, Бог Отец, име-ю-щий в ле-вой ру-ке дер-жа-ву, а пра-вой бла-го-слов-ля-ю-щий; из уст Его ис-хо-дят сло-ва: «Аз утвер-дих сто-пы Ея». По обе-им сто-ро-нам изо-бра-же-ния Бо-га От-ца и Ду-ха Свя-то-го пред-став-ле-ны семь ар-хан-ге-лов с рас-про-стер-ты-ми кры-лья-ми и с зна-ка-ми сво-е-го слу-же-ния в ру-ках: с пра-вой сто-ро-ны Ми-ха-ил с пла-мен-ным ме-чом, Ури-ил с мол-нией, опу-щен-ной вниз, и Ра-фа-ил с ала-вастром ми-ра; с ле-вой сто-ро-ны Гав-ри-ил с цвет-ком ли-лии, Се-ла-фи-ил с чет-ка-ми, Иегу-ди-ил с цар-ской ко-ро-ной и Вара-хи-ил с пуч-ком цве-тов на бе-лом пла-те.
Под об-ла-ком с сер-по-вид-ной лу-ной, слу-жа-щей под-но-жи-ем Бо-го-ма-те-ри, изо-бра-жен ам-вон с се-мью сту-пе-ня-ми, изо-бра-жа-ю-щий цер-ковь Бо-жию на зем-ле с вет-хо-за-вет-ны-ми тай-но-зри-те-ля-ми во-пло-ще-ния Пре-муд-ро-сти пра-от-ца-ми и про-ро-ка-ми. С пра-вой сто-ро-ны, на чет-вер-той сту-пе-ни свер-ху, изо-бра-жен Мо-и-сей со скри-жа-ля-ми, на ко-то-рых на-чер-та-ны сло-ва: «Ра-дуй-ся, скри-жа-ле Бо-жия, на ней же пер-стом От-чим на-пи-са-ся сло-во Бо-жие». За Мо-и-се-ем на сле-ду-ю-щей сту-пе-ни в нис-хо-дя-щем по-ряд-ке изо-бра-же-ны: Аарон в мит-ре как пер-во-свя-щен-ник и с про-зяб-шим жез-лом и Да-вид в ко-роне, цар-ствен-ной ман-тии и с ков-че-гом За-ве-та. С ле-вой сто-ро-ны про-тив Мо-и-сея на од-ной с ним сту-пе-ни сто-ит про-рок Ис-а-ия с ви-ся-щей от ле-во-го пле-ча хар-ти-ей, на ко-то-рой вид-на над-пись: «Се Де-ва во чре-ве при-и-мет и ро-дит Сы-на». Да-лее сто-ят Иере-мия со свит-ком, Ие-зе-ки-иль с вра-та-ми за-тво-рен-ны-ми и Да-ни-ил с кам-нем в ру-ках. Кро-ме то-го, на каж-дой из се-ми сту-пе-ней это-го ам-во-на на-чер-та-но по од-но-му сло-ву: ве-ра, на-деж-да, лю-бовь, чи-сто-та, сми-ре-ние, бла-гость и сла-ва. Семь сту-пе-ней ам-во-на утвер-жда-ют-ся на се-ми стол-пах, на ко-то-рых на-хо-дят-ся взя-тые из Апо-ка-лип-си-са изо-бра-же-ния и их объ-яс-не-ния. На пер-вом стол-пе изо-бра-же-ны 7 очес с над-пи-сью: дар со-ве-та; на вто-ром — се-ми-свеч-ник с над-пи-сью: дар ра-зу-ма; на тре-тьем — кни-га с 7 при-ве-шен-ны-ми пе-ча-тя-ми и над-пи-сью: дар пре-муд-ро-сти. С ле-вой сто-ро-ны на пер-вом край-нем стол-пе изо-бра-же-ны 7 труб и над-пись: дар кре-по-сти; на вто-ром — пра-вая ру-ка с 7 звез-да-ми и над-пи-сью: дар ве-де-ния; на тре-тьем — 7 ку-риль-ниц ды-мя-щих-ся и над-пись: дар бла-го-че-стия; на чет-вер-том и по-след-нем стол-пе — 7 струй мол-нии с над-пи-сью: дар стра-ха Бо-жия. Та-ким об-ра-зом, на этой иконе, за ис-клю-че-ни-ем Бо-го-ма-те-ри и св. Тро-и-цы, все ли-ца и ве-щи при-спо-соб-ле-ны к сед-ме-рич-но-му чис-лу и име-ют сим-во-ли-че-ское зна-че-ние. Та-ко-во изо-бра-же-ние Ки-ев-ской ико-ны Со-фии — Пре-муд-ро-сти Бо-жи-ей.
Не все изо-бра-же-ния Со-фии — Пре-муд-ро-сти Бо-жи-ей оди-на-ко-вы. Нов-го-род-ская ико-на Со-фии в Со-фий-ском со-бо-ре есть род Де-и-су-са, или пра-виль-нее Де-и-си-са (гре-че-ское сло-во «де-и-сис» зна-чит мо-ле-ние; так на-зы-ва-ют-ся ико-ны, изо-бра-жа-ю-щие Спа-си-те-ля, а пе-ред ним Бо-го-ма-терь и Иоан-на Пред-те-чу в мо-лит-вен-ном по-ло-же-нии). На этой иконе изо-бра-жен Гос-подь Все-дер-жи-тель в цар-ской одеж-де, с ог-нен-ны-ми кры-лья-ми на ог-нен-ном пре-сто-ле, утвер-жда-ю-щем-ся на се-ми стол-пах. Во-круг Все-дер-жи-те-ля го-лу-бое небо, ис-пещ-рен-ное звез-да-ми. По сто-ро-нам изо-бра-же-ны Бо-жия Ма-терь и Иоанн Пред-те-ча как бли-жай-шие сви-де-те-ли во-пло-ще-ния Сло-ва Бо-жия. Ввер-ху изо-бра-жен Спа-си-тель в ог-нен-ном кру-ге, на ко-то-ром име-ет-ся над-пись: «Пре-муд-рость Бо-жия». Вы-ше это-го изо-бра-же-но опять го-лу-бое звезд-ное небо и здесь на зо-ло-том пре-сто-ле ле-жа-щее Еван-ге-лие, пе-ред ко-то-рым шесть ан-ге-лов (по три с каж-дой сто-ро-ны) пре-кло-ня-ют ко-ле-на.
Нов-го-род-ская ико-на Со-фии счи-та-ет-ся чу-до-твор-ной. Со-хра-нив-ше-е-ся ис-то-ри-че-ское из-ве-стие го-во-рит, что от этой ико-ны в 1542 го-ду по-лу-чи-ла ис-це-ле-ние од-на жен-щи-на, стра-дав-шая бо-лез-нью глаз. Все изо-бра-же-ния Со-фии — Пре-муд-ро-сти Бо-жи-ей вы-ра-жа-ют мысль о Ма-те-ри Бо-жи-ей, по-слу-жив-шей ору-ди-ем для во-пло-ще-ния Ипо-стас-ной Пре-муд-ро-сти — Сы-на Бо-жия. По этой при-чине и празд-не-ство иконе Со-фии со-вер-ша-ет-ся пра-во-слав-ной цер-ко-вью в Бо-го-ро-дич-ные дни и пре-иму-ще-ствен-но на Рож-де-ство Бо-го-ро-ди-цы, как в Ки-е-ве, или же на Успе-ние Пре-свя-той Бо-го-ро-ди-цы, как в Нов-го-ро-де, Во-лог-де, То-боль-ске, Москве и дру-гих ме-стах, где име-ют-ся ико-ны Со-фии — Пре-муд-ро-сти Бо-жи-ей.
Икона "Премудрости Божией Софии" считается очень редкой, поэтому ее практически невозможно встретить во многих церквях, но есть определенное количество храмов, где эта она занимает свое почетное место.
Кто находится в центре на иконе "Премудрость Божия София"?
Икона "Премудрость Божия София" является не чем иным, как перевоплощением Божьей Матери, показывая всю Ее является сам Христос, который, принеся себя в жертву, смог спасти все человечество. На иконе можно увидеть не только Софию, но и самого Христа, рядом с ним находится Иоанн Предтеча, который всегда был рядом с Христом всю Его земную жизнь. Также на иконе можно увидеть учеников Христа, которые внимательно внимают Его учениям. О ней написано в книге Соломона. Изображение на иконе еще раз напоминает всем верующим, для чего Сын Божий пришел на эту землю и от кого именно Он был рожден.
Икона "Софии Премудрости Божией" Киевская помогает преодолеть многие беды. На ней изображен храм, в котором стоит Божья Матерь в красивом хитоне и с покрытой головой. Руки протянуты вперед. Под иконой имеется надпись «Премудрость создай Себе Дом и утверди столпов седмь». На ней также есть и Святой Дух. С обеих сторон Божья Матерь окружена семью архангелами.
Как выглядят архангелы на иконе?
"София Премудрость Божия" включает в себя и изображения архангелов, которые всегда находились рядом с Божиим Сыном Иисусом Христом. Архангелы нарисованы с крыльями, и каждый из них держит определенный знак святости. находится с правой стороны, в руках у него пламенный меч. Уриил держит молнию, которая опущена вниз. Рафаил имеет возле себя апавастр мира всего. С левой стороны также находятся лики архангелов. Первым слева изображен Гавриил, который держит в руках цветок распущенной лилии. Селафиил держит четки. Иегудиил изображен с царской короной, а Варахиил имеет в руках цветы и находится на белом плате.
Все они расположены над головой Божией Матери, которая стоит на облаке. Под Ней находится церковь с тайными записями из Ветхого Завета. Также на иконе есть амвон, состоящий из семи ступеней. Каждая из них подписана. Верующий человек сможет прочитать такие слова:
- Вера.
- Надежда.
- Любовь.
- Смирение пред Господом.
- Благородство.
- Слава.
- Чистота помыслов.
Считается, должна находиться в каждом доме, так как она отвечает за благополучие в семье.
Когда молятся перед иконой "Софии Премудрости Божией Матери"?
Священнослужители говорят о том, что помолиться перед иконой можно в любое время, делать это надо тогда, когда требует душа человека. В каждом доме обязательно должен находиться святой уголок, где стоят образа, горит лампадка и зажигаются свечи.
Если в вашем доме будет икона "Премудрость Божия София", то можно с уверенностью говорить, что в нем не будет никаких споров, получится в семье избежать различных неурядиц, будет создана благоприятная почва для полного доверия к каждому человеку, который переступит порог дома и придет с чистыми мыслями.
Мало кто знает, какую силу имеет икона "София Премудрость Божия", о чем молятся перед нею верующие, но все, кто хоть раз столкнулся с ней, точно знают, что все просьбы, которые произносятся перед ней в молитве, остаются услышанными Господом Богом.
Где находится самая старинная икона "София Премудрость Божия" и что она означает?
Копий икон на сегодняшний день существует много, но одна из самых старинных находится в Киеве, в знаменитом Этот образ проделал долгий путь, так как когда-то был привезен из церкви Юстиниана в Византии.
Находящаяся здесь икона "София Премудрость Божия" значение имеет несколько иное, так как является некой дорогой между земным и небесным миром. Кроме архангелов, в небесах изображены наши праотцы. На семи ступенях находятся библейские герои. Так, на четвертой ступеньке имеется Моисей со скрижалями с надписью, призывающей чтить Слово Божие. После Моисея изображены также Аарон и Давид. Слева стоят пророки Исаия, Иеремия, Иезекииль и Даниил.
Какие существуют другие иконы "Пермудрость Божия София"?
Надо отметить, что Киевский образ - не единственный в своем роде, существует еще икона "София Премудрость Божия Новгородская", которая имеет свои отличительные характеристики. На ней изображен Спаситель, перед которым стоит Богоматерь и Иоанн Предтеча в молитве.
Главной фигурой на иконе является Господь Вседержитель, на котором надеты царские одежи, а за спиной у Бога огненные крылья. Господь находится на престоле, который держится на семи столпах, вокруг голубой фон, символизирующий небеса со звездами.
Считается чудотворной, при этом имеются записи в истории, когда люди действительно смогли с помощью нее вылечиться. Каждый год на праздник Успение Пресвятой Богородицы возле Киевской и Новгородской икон собираются тысячи верующих, которые просят помочь в решении проблем.
О чем говорить и просить перед иконой?
В святом писании сказано, что Господь Бог слышит все молитвы, которые произносит человек, поэтому перед иконой "София Премудрость Божия" произносится специальная молитва, которую обязательно надо знать и правильно читать. Она обращена к Божьей Матери и самому Господу Богу. Каждый, кто молится перед иконой, должен четко понимать, что Премудрость - это полнота тех знаний, которая имеется у человека о Боге.
Икона дает возможность человеку попросить Господа Бога дать Мудрости для того, чтобы принять правильное решение в различных делах. Также считается, что она может способствовать разрешению конфликтов не только внутри семьи, но и в работе. Произнося молитву, человек может почувствовать, как решение приходит само по себе, только следует научиться слышать подсказки Бога и внимать Его учению.
Перед иконой можно попросить здоровья и счастья каждому православному христианину, который выполняет все заповеди и стремится познать учения Бога, получить от Него частичку мудрости и понимания.
Толкование молитвы, произносимой перед иконой
Если в церкви находится икона "София Премудрость Божия", молитва должна произноситься соответствующая. Важно помнить, что ее читают таким образом, чтобы верующий человек прекрасно понимал, о чем идет речь. Растолкуем некоторые слова в молитве перед этой иконой. "Непостижимая и Всепетая Премудрости" подразумевает под собой то, что человек до конца не понимает всей Мудрости, данной Господом Богом ему, и не может ею пользоваться правильно, как нам заповедал сам Иисус.
"Единем словом спасеся" - здесь необходимо понимать, что только может спасти все человечество. При этом в молитве есть слова, которые указывают на то, что даже самый грешный человек может заслужить прощение, если будет веровать в Бога. "Разумом неразумных наполняеши, и буияго умудряеши" стоит понимать как то, что сам Господь Бог старается вразумить людей на земле и вселить в их души аеру, а также мудрость, которой Он обладал сам.
Из истории писания иконы
Икона "Премудрость Божия София" была написана изначально как разъяснение того, что Бог может существовать в трех лицах: Бог-Отец, Бог-Сын и Святой дух.
Некоторые историки утверждают, что имя София было выбрано не зря, так как оно наиболее подходит к названию этой иконы. Например, София больше всего олицетворяет Мудрость, так еще в святом писании указано. Если перевести слово София с греческого на французский, то оно будет обозначать Троицу.
Икона Софии появилась в храме Константинопольском, но до нашего времени она так и не дошла. Археологи долгое время вели раскопки с целью найти именно этот образ, но, к сожалению, об источниках иконографии практически ничего не известно. Многие верующие до сих пор спорят, почему София изображена как женская фигура, ведь под ней подразумевается не что иное, как Мудрость Божия?
Но ответ на этот вопрос так и остается секретом. Среди множества вариантов больше всего у православных христиан почитается икона "Премудрость Божия София" Киевская и Новгородская.
Роль иконы в духовной жизни христиан
Афанасий Александрийский говорил, что в образе Мудрости может выступать не только Богоматерь, но и все другие проявления духовной жизни. Например, это может быть церковь, святые или даже просто человеческая душа, ведь в каждом, в ком проживает Бог, есть эта Премудрость.
Архиепископ Игнатий Воронежский говорил о том, что Мудрость и Храм Софии находятся на небесах, а именно на Божественном Престоле, там, где есть ангелы и Бог. Но при этом Игнатий утверждал, что Мудрость присутствует везде, во всех мирах, видимых и невидимых, в душах людей, церквях и на небе, равным счетом как и на земле.
Понимание этого может быть настолько сложным для человека, что все тайны и секреты духовной жизни смогут раскрыться лишь перед иконой Мудрости. Поэтому миллионы паломников ежегодно устремляются в тот храм и собор, где находится именно этот образ.
В Библии образ Софии Премудрости Божией занимает особое место. Он в равной мере принадлежит и Ветхому и Новому Завету, являясь именем, которое относится к лицу Господа, сотворившего вселенную, и одновременно одним из самых важных понятий, связанных с представлениями о присутствии и участии Бога в делах человеческих. На протяжении веков умы пророков, богословов, философов, поэтов, художников пытались раскрыть всеми доступными им способами его глубинный и многогранный смысл. Источником, питавшим их, помимо книг Премудрости - Притчей Соломоновых, Премудрости Соломона, Премудрости Иисуса, сына Сирахова, Екклезиаста, книги Иова, - Псалтири и книг Нового Завета, служили тексты литургии и богослужебных канонов, среди которых особо выделяется канон Козьмы Маиумского службы Великого четверга, в котором воспевается и получает истолкование образ Софии.
На Руси со времени принятия ею крещения существовало понимание Премудрости, полностью адекватное апостольскому: «А мы проповедуем Христа распятого… Христа, Божию силу и Божию премудрость» (1 Кор. 1, 23-24). Среди статей, включенных в Изборник 1073 вел. Киевского кн. Святослава, имеется толкование на 9-ю притчу Соломонову «Премудрость созда себе дом» Ипполита Римского (III в.) в редакции автора VI в. Анастасия Синаита, где говорится: «Христос Божия и отчая мудрость и сила… словом во плоти став, вселился в нас».
Икона София, Премудрость Божия (Киевская)
Так же понимал слова притчи митр. киевский Климент Смолятич, упомянувший об этом в послании к Фоме пресвитеру: «Вот о чем глаголет Соломон, говоря, что «премудрость создала себе храм»: премудрость - есть Божество, а храм - человечество, ибо Христос истинный Бог наш, как во храм вселился во плоть, принявши ее от пречистой владычицы нашей Богородицы». Спасителю были посвящены Софийские соборы Киева, Новгорода, Полоцка, построенные в 1-й пол. - сер. XI в. Об этом, в частности, свидетельствовали изображения, располагавшиеся над входами в эти соборы: в наосе Софии Киевской, на западной стене под хорами, Христос на троне, окруженный представителями великокняжеской династии, начиная с крестителя Руси кн. Владимира; грандиозное изображение Спасителя, известное по описаниям, над входом в Софию Новгородскую.
По сути каждый храм представлял собой тот «Дом Премудрости», о котором говорится в 9-й притче Соломоновой. Это подобие Святая Святых храма Соломона, где Господь обитал между крышкой Ковчега Завета и крыльями венчавших его херувимов, что подтверждают слова псалма, выложенные мозаикой над аркой алтаря Софии Киевской: «Бог посреди его: он не поколеблется; Бог поможет ему с раннего утра» (Пс. 45, 6). Одновременно храм Софии являл образ Церкви как тела Христова: «Приступая к Нему [Господу], камню живому, …Богом избранному, драгоценному, и сами, как живые камни, устрояйте из себя дом духовный, священство святое, чтобы приносить духовные жертвы, благоприятные Богу, Иисусом Христом» (1 Пет. 2, 4-5).
В декоре Софийского собора в Киеве 40-х XI в. многочисленные изображения фигур святых, расположенные строго фронтально, действительно подобны камням, из которых сложено все здание. В соответствии с текстом Послания ап. Павла ефесянам, где говорится, что Церковь Христова утверждена «на основании апостолов и пророков, имея Самого Иисуса Христа краеугольным камнем» (Еф. 2, 20), в нижнем регистре росписи киевского храма расположены изображения апостолов Петра и Павла и многих пророков, как правило, занимающих в храмовых декорациях место в верхних пространственных зонах.
А медальон с образом Христа-Священника, пастыря народа, только что присоединенного к христианству, мозаичисты поместили в замке восточной подпружной арки, там, где и должно находиться «краеугольному», т. е. замковому, камню.
Таким же олицетворением Церкви является и Богородица, в которую, как в «царский чертог», Дом Премудрости, вселилось Божественное Слово, приняв от Пречистой Девы человеческую плоть. В мозаичном изображении Богоматери Оранты, украшающем алтарную конху Софийского собора в Киеве, эта архитектурная символика получила особенно мощное выражение.
Богоматерь Оранта. Мозаики XI в. Собор Святой Софии, Киев
Монументальная фигура Пречистой Девы неразрывно слита с массивом стены, что подчеркивает ее незыблемость и вместе с тем делает особенно убедительным сравнение храма с телом Христовым. Не менее внушительно сопоставление фигуры Богоматери Оранты с расположенной под нею сценой Евхаристии - причащения апостолов Христом. Она выступает здесь зримым символом нераздельного единства, монолитной цельности Церкви, созидаемой путем приобщения верных телу и крови Христовой.
Как творение Божественной Премудрости и одновременно как тело Христово, Церковь, олицетворяемая Богородицей, является его образом, или иконой. Об этом свидетельствует посвящение Софии многих храмов Византии и Древней Руси. Но слово «София» воспринималось не только как имя личное и как имя главного создания Премудрости - Церкви, прообразующей грядущее Царство Божие, где соединятся небо и земля.
Оно было также знаком Божьего присутствия, Божьей славы, печатью Духа Святого, которой отмечены чада и слуги Премудрости, наконец, название Его дара - духа мудрости. В сознании верующих образ ипостасной Премудрости - Иисуса Христа никогда не отделялся от его созданий, зримых свидетельств его благого действия, и от представления о многоразличных и неизъяснимых человеческим умом проявлениях божественного промысла в мире - «путях Господних».
Исследователи иконографии Софии Премудрости Божией, изучив литературные источники и материалы искусства Византии, Древней Руси и Западной Европы, выделили несколько типов изображений, связанных с темой Премудрости, соотносимых с определенными комплексами понятий и представлений. Их можно сгруппировать так:
1. София как персонифицированное изображение отвлеченного понятия высшего знания - мудрости, которой «цари царствуют и сильные пишут правду» (Притч. 8, 15). Для различения тонких оттенков иконографической символики важно особо акцентировать внимание на внеличностном («неипостасном») характере таких персонификаций. По типу они восходят к античным олицетворениям стихий, фигурам богов, нимф и муз. К числу наиболее ярких и наглядных примеров изображений такого рода относится миниатюра Псалтири X в. Парижской Национальной библиотеки, представляющая царя Давида между двумя женскими фигурами - олицетворениями Пророчества и Премудрости. Крылатые женские фигуры олицетворения Любви, Веры и Надежды находим в миниатюрах рукописи 1-й пол. XII в. Слов Григория Богослова, хранящейся в монастыре Св. Екатерины на Синае.
2. Внешне на олицетворения такого рода очень похожи изображения слуг Премудрости - представителей Небесной Иерархии. Как правило, это тоже женские фигуры в античных одеждах, без крыльев или с крыльями, стоящие по сторонам престола Божественной Премудрости. Но, в отличие от первых, они - действующие лица, не связанные ни с какими абстрактными понятиями. Ангелы либо прислуживают Премудрости, либо посылаются ею в качестве вестников, глашатаев, просвещающих, одаривающих или созывающих верных на пир. В иконе «Благовещение» н. XIV в. из собрания ГМИИ им. А. С. Пушкина в Москве изображена девушка - служанка в семиколонном Доме Премудрости.
3. Кроме того, в росписях храмов, миниатюрах рукописей, на иконах встречается особый тип изображения ангела Премудрости, в котором своеобразно сочетаются черты двух первых типов. Обычно эта фигура (крылатая или бескрылая), во всем похожая на олицетворение Мудрости, предстает в роли музы - вдохновительницы, инспиратора творчества писателя или художника, диктующей ему.
Ее отличают девичий тип лика и особый шести- или семилучевой нимб из перекрещенных ромбов - символ предвечного бытия и зиждительного божественного начала, о чем говорит и часто располагающаяся рядом надпись: «Премудрость Божия». Вместе с тем этот ангел - «посланник Премудрости», слуга, подающий дар божественной благодати избранникам Божьим, а потому слово «Премудрость», начертанное рядом с ним либо на его нимбе, означает название самого дара и одновременно указывает имя того, чьим посланником он является.
Одним из наиболее показательных в этом смысле изображений является тверская икона «Евангелист Матфей» XV в., где на звездчатом нимбе бескрылой фигуры ангела Премудрости имеется надпись: «ПР[Е]М[У]Д[РО]СТ[Ь]. Б[О]ЖЫА IСЪ. Х[РИ]С[ТО]ВА» (Премудрость Божия Иисуса Христова).
Собственно изображение акта передачи дара, момента откровения божественной воли, и является главной темой рассматриваемого иконографического типа. Иконы, фрески и миниатюры, представляющие олицетворение Премудрости, диктующей евангелистам слова божественного откровения - Священного Писания, наиболее наглядно ее раскрывают. При этом важно, что сам податель дара - Христос-Премудрость здесь обычно не изображается.
4. Но известны сцены, где именно сам Христос - Божественная Премудрость предстает в виде подателя даров Святого Духа, почивающих на нем. В них же можно видеть небольшие фигуры крылатых ангелов, которые в этом случае изображаются не как слуги, раздающие дары, а как олицетворения семи духов божественной благодати, которыми, согласно пророчеству Исайи (Ис. 11, 1-2), помазан Мессия - Сын Давидов. Это духи «премудрости и разума», «совета и крепости», «ведения и благочестия» и «дух страха Божия».
5. Среди изображений, сопровождающихся надписанием «София», олицетворений «Премудрости» как понятия благодатного действия Бога, божественного дара или представляющих вестников, слуг, посланцев Божественной Премудрости, особо выделяется фигура самой Премудрости как Божественной ипостаси, второго лица Троицы. «Рожденная прежде денницы» и сидящая одесную Отца” (Пс. 109, 1, 3), бывшая «в начале дел Божиих», она является образом Его благости, «зиждительным Словом», создательницей всего видимого и невидимого: «Возвеличились дела Твои, Господи: все Премудростию совершил Ты, исполнилась земля творениями Твоими» (Пс. 103, 24).
Спектр иконографических изводов, представляющих ипостасную Премудрость, весьма разнообразен: от изображения Христа Пантократора, сопровождаемого надписанием «София», до крылатой ангельской фигуры с крестчатым нимбом, вписанным в ромб или звездчатое сияние, - образ славы Отца. В их числе образы Христа Ангела Великого Совета, Христа Благое Молчание, Христа Недреманное Око, Христа Ветхого Деньми, Христа Великого архиерея и др. Относится к ним и изображение 12-летнего Христа во храме, поучающего старцев иерусалимских.
Христос Ангел Великого Совета
На Руси такие изображения стали известны не позже XIV в., о чем свидетельствует фреска притвора церкви Успения на Волотовом поле в Новгороде 1363. Здесь бескрылая фигура Премудрости, увенчанная звездчатым нимбом, представлена сидящей на фоне семиколонного базиликального храма, рядом с которым стоит трапеза. Тут же изображены 2 группы ее слуг. Одни готовят жертвенных животных для пира, др. отправляются созывать на пир верных и разумных.
В новгородском изображении пира представлен воплотившийся Логос, Иисус Христос, Божья сила и Божья Премудрость.
Аналогичные изображения Христа-ангела, обычно окруженного сонмом ангельских сил, особенно часто встречаются в миниатюрах XI-XIV вв., иллюстрирующих в византийских рукописях Слов Григория Богослова начало Второго слова на Святую Пасху: «На страже моей стану, говорит чудный Аввакум (Авв. 2, 1). Стану с ним ныне и я… Я стоял и смотрел: и вот муж восшедший на облака, муж весьма высокий, и образ его яко образ Ангела, и одежда его, как блистание мимолетящей молнии. Он воздел руку к Востоку, воскликнул громким голосом… и сказал: “ныне спасение миру!”»
Известно, что было сделано немало попыток запретить аллегорические изображения Христа. Трулльский церковный собор 691-692 в своем постановлении призывал писать Христа только по плотскому обличию. Много позже изображения Христа-ангела, равно как и изображения его в облике старца Ветхого Деньми, вызывали сомнение в их каноничности у традиционно мыслящих русских людей, что не раз становилось предметом рассмотрения на поместных Церковных соборах в XVI-XVII вв. Можно вспомнить знаменитое дело близкого к царю Ивану Грозному диак. Ивана Висковатого, возникшее в сер. XVI в. в связи с необычными изображениями Христа, в том числе и крылатого, на т. н. «Четырехчастной» иконе Благовещенского собора Московского Кремля. Тем не менее образ Христа-ангела на протяжении веков не утрачивал актуальности.
Объясняется это несколькими причинами. Прежде всего тем, что образ этот являлся важнейшим звеном космогонических и историософских представлений христианства, основывающихся на концепции предвечного плана создания всей твари и божественного Домостроительства, т. е. промыслительного действия Бога во вселенной, его попечительства о мире, спасении человечества и устроении Царства Божьего на земле.
«Мне , - писал ап. Павел ефесянам, - дана благодать… открыть всем, в чем состоит домостроительство тайны, сокрывшейся от вечности в Боге, создавшем все Иисусом Христом, дабы ныне соделалась известною через Церковь начальствам и властям на небесах многоразличная премудрость Божия, по предвечному определению, которое Он исполнил во Христе Иисусе» (Еф. 3, 8-11). Очевидно, адекватно воплотить мысль о предвечном существовании в лоне Отца, т. е. до воплощения, второго лица Триипостасного Божества, его творческого начала - Логоса, или Премудрости, не способен был никакой др. образ, кроме ангельского, указывающего на бесплотность и несотворенность. Этим же объясняются постоянные апелляции к книгам Ветхого Завета, в первую очередь к Псалтири и пророкам, встречающиеся в Евангелиях и апостольских посланиях, а затем у отцов и учителей Церкви.
В них образ еще не воплотившегося Сына Божьего, Ангела Великого Совета, как именует его прор. Исайя, занимает центральное место: «Отроча родися нам, Сын дан нам, владычество на раменах Его, и нарекут имя Ему: Великого Совета Ангел, Чудный, Советник, Бог крепкий, Властелин, Князь мира, Отец будущего века» (Ис. 9, 6). Еще в IV в. Афанасий Александрийский задавался вопросом: «Если Бог есть Творец и Создатель, - созидает же Творец через Сына, и невозможно увидеть что-либо приведенное в бытие иначе, а не Словом, - то не хула ли, когда Бог есть творец, утверждать, что никогда не было зиждительного (т. е. созидающего. - Л. Л.) Его Слова и Премудрости?» (Против ариан слово 1. § 16). Он же продолжает: «Как воспевает Давид: “всё Премудростию сотворил еси” (Пс. 103, 24)… и эта Премудрость есть Слово; и это Слово есть Христос» (Против ариан слово 1. § 19).
Среди произведений средневекового русского искусства, может быть, самым замечательным и загадочным, вызывавшим и продолжающим поныне вызывать противоречивые суждения, является иконографический тип, созданный русскими иконниками и получивший в литературе начиная с XIX в. название «новгородского» по иконе Софийского собора в Новгороде. Он представляет собой архитектурно упорядоченную, гармонически выстроенную картину мира. В нем нашел воплощение весь комплекс идей, связанных с догматическими толкованиями образа Божественной Премудрости.
София Премудрость Божия изображается здесь в виде ангела с пламенеющим розовым или розово-красным ликом, с красными крыльями, сидящего на троне, утвержденном на семи столпах, по сторонам от которого в позах молитвенного обращения стоят Богоматерь и Иоанн Предтеча. Над ним изображен Христос Пантократор, благословляющий обеими руками, а еще выше - Этимасия, или Престол Уготованный, стоящий на арке небес и окруженный коленопреклоненными ангелами.
Известно, что на Руси уже в XVI в. этот плод утонченной богословской мысли и иконографического творчества вызывал множество недоуменных вопросов, заставлявших наиболее авторитетных церковных деятелей напоминать вопрошающим, что имя Премудрость Божия относится ко второму лицу Троицы, Богу Слова - Христу. При этом авторы ответов, в частности младший современник знаменитого богослова Максима Грека старец Зиновий Отенский, обращались к первоисточнику такого толкования образа Софии - словам апостола Павла.
Но поскольку толкование касалось прежде всего проблемы посвящения храмов Святой Софии и догматически правильного понимания самого имени Премудрости Божией, а не ее изображения, облик огнекрылого ангела продолжал смущать умы. Он требовал более подробных и убедительных толкований, объясняющих не только eго догматическую основу, но и суть самой изобразительной символики. Поэтому на иконах этого типа в сер. XVI в. стали появляться обширные надписи-комментарии, сопровождающие изображения Софии.
Так, на храмовой иконе Успенского собора Троице-Сергиевой лавры читаем: «Образ Софии Премудрости Божией проявляет Собою Пресвятой Богородицы неизглаголанного девства чистоту. Имеет же девство лицо огненно и над ушами тороки (ленточки, означающие всеведение и послушание воле Божьей), венец царский на голове, и над главою имеет Христа… Толкование: лицо огненное являет, поскольку девство уподобляется (имеет предназначение) Богу вместилищу быть; огонь же есть Бог, попаляющий страсти телесные и просвещающий душу девственную… Тороки же - осенение Святого Духа…»
Естественно, что такого рода аллегорические толкования лишь усложняли восприятие иконы и умножали число недоуменных вопросов. В XVIII-XIX вв. слово «София» воспринимается в основном как абстрактное понятие, которое в массовом сознании верующих уже не связывается с ипостасной Премудростью - Христом, в лучшем случае обозначая один из даров Святого Духа. Даже видные и образованные духовные лица затруднялись ответить на вопрос, почему различаются изображения Софии на храмовых иконах Софийских соборов Киева и Новгорода (на киевской иконе вместо ангела изображена Богоматерь, стоящая в семиколонном храме) и не совпадают дни престольных праздников, который в Новгороде с к. XV в. отмечается 15 авг., в день Успения Богородицы, а в Киеве - 8 сент., в день Рождества Богородицы? Философские и богословские искания к. XIX - н. XX в. сделали тему Софии как никогда актуальной и вместе с тем еще более усложнили ее. Но они же стимулировали научные исследования, в центре которых находились как библейские тексты и тексты древних богословских толкований, так и памятники иконографии.
Изображение Софии в образе огнекрылого и огнеликого Ангела Великого Совета находится здесь не просто в центре, но в средокрестии сцены, на пересечении ее горизонтальной и вертикальной осей. Первую ось образуют 3 фигуры: София, и Богоматерь, и Предтеча, стоящие по сторонам ее престола, как в деисусе. Вторую также составляет триморфная композиция: Этимасия, медальон с поясной фигурой Христа Пантократора и вновь Ангел Великого Совета.
Столь сложное построение и необычный для иконописи иконографический извод изображения уже сами по себе свидетельствуют о том, что его создатели замыслили таким образом соединить 2 главных аспекта, связанных с символикой образа Софии. Один из них - аспект «домостроительный», связанный с промыслительным действием Триипостасного Бога, нисходящего к людям «от престола Отца чрез Сына в Духе» и возвращающего им Царство Небесное.
На присутствие Святого Духа указывает царственный сан ангела - помазанника Божия. Этимасия означает сопребывание Христа в лоне Отца до воплощения и одновременно образ грядущего Царства Небесного, когда на трон воссядет Ветхий Деньми - Триипостасный Бог, чтобы судить народы. Полуфигура благословляющего архиерейским жестом Пантократора - образ земного служения Христа. Ангел Великого Совета - Христос, раскрывающий свою божественную сущность по Вознесении и при восшествии на трон Царствия Небесного после Страшного суда.
На то, что это именно Он, провозвещенный через пророков и через архангела Гавриила, благовествовавшего Марии, указывают Христос Пантократор, Богоматерь, держащая медальон с образом Христа-младенца, и Креститель, свидетельствовавший: «Вот Агнец Божий… Я видел Духа, сходящего с неба… и пребывающего на Нем» (Ин. 1, 29, 32).Второй аспект - экклесиологический, связанный с неизменной, истинной действительностью жизни Церкви, которая раскрывается как мистерия происходящего в ней соединения человека с Богом. Ее апогей наступает с концом человеческой истории - Вторым пришествием Христа, переходом времени в вечность, с наступлением «дня без вечера», открытием неба на земле и явлением истинной божественной сущности Царя вселенной.
Не случайно нижняя часть в иконах Софии «новгородского» извода уподобляется деисусному молению. Правда, в отличие от изображений деисуса в сценах Страшного суда этот больше похож на композиции, известные под именем «Предста Царица», или «Царский деисус». На них Христос и Богоматерь, согласно тексту 44-го псалма, изображаются в царских одеждах, указывая, т. о., на таинственный союз - «брак» Христа-Жениха и Богоматери-Церкви.Но в рассматриваемых нами иконах Богоматерь и Предтеча не только поклоняются Софии и молят Ее. Они стоят перед Ее престолом на возвышениях так же, как на иконах Ветхозаветной Троицы стоят перед трапезой Авраам и Ева. Т. е. акцентируется символика евхаристическая - Богоматерь и Предтеча являются здесь и слугами Божественной Премудрости, которые готовят трапезу и принимают от Софии для раздаяния дары Святого Духа.
Они как будто иллюстрируют слова евхаристического канона: «Твоя от Твоих Тебе приносяще о всех и за вся». А поскольку, согласно православному догмату, евхаристическая жертва приносится единой Троице, от которой Христос неотделим, и Он является одновременно «приносящим», «приносимым» и «принимающим» ее, то и изображается здесь трижды: как архиерей, приносящий жертву, - Пантократор, как жертва - Христос Эммануил в медальоне на груди Богородицы и как «огонь», приемлющий ее, - Ангел Великого Совета. Одинаковое звездчатое сияние, окружающее все 3 фигуры Христа, напоминает, что София Премудрость Божия, согласно учению крупнейших византийских богословов сер. XIV в., таких как архиеп. Солунский Григорий Палама и Патриарх Константинопольский Филофей, оставаясь ипостасным образом Христа, является «общей энергией Троицы».
Сам образ огнекрылого ангела, несомненно, навеян описаниями апокалиптических видений прор. Малахии и Иоанна Богослова. У Малахии (Мал. 3, 2) говорится об ангеле, подобном «огню расплавляющему»; в «Откровении» Иоанна - об ангеле с лицом, «как солнце, сияющее в силе своей» (Откр. 1, 16). В этой связи стоит обратить внимание на то, что в Москве в 1405 появляется первая известная нам в православном мире монументальная роспись на тему Апокалипсиса. Ее авторами были Феофан Грек, богослов и великий художник, старец Прохор и Андрей Рублев.
По смыслу изображение окруженного сияющей «славой» Софии-Ангела чрезвычайно схоже с центральной иконой полнофигурного деисусного чина из высокого иконостаса, хранящегося ныне в Благовещенском соборе Московского Кремля.
Она также связана с именем Феофана Грека. Здесь Христос, облаченный в белые с золотом одежды предвечного Бога - Ветхого Деньми, представлен на пламенеющем красном фоне восседающим на престоле в окружении темно-синей «славы» и небесных сил. Перед ним, как образом Триипостасного Божества и воплощенного Логоса-Софии, в позе слуг стоят Богоматерь, Предтеча, апостолы и творцы литургии - Василий Великий и Иоанн Златоуст.
В творчестве Феофана Грека, о котором мы можем судить по его фрескам в Новгороде, получила яркое воплощение мысль представителей византийского аскетического богословия - исихастов о возможности людям, достигшим совершенства, званным на пир Премудрости, ставшим «своими» Господу, зреть телесным, чувственным взором излияние божественной энергии. Вождь исихастов Григорий Палама писал об этом так: «Только чистые сердцем зрят Бога… который, будучи светом, живет в них и открывается любящим Его и любимым Им». Человек, возвысивший ум и душу до лицезрения божественного света, уподоблялся Моисею, который на горе Хорив видел ангела в несгорающем кусте купины.
Представляется интересным тот факт, что время появления интересующей нас иконографии на Руси совпадает с годами работы Феофана Грека в Москве в к. XIV - н. XV в. Косвенно об этом свидетельствует древнейшая известная сегодня икона этого извода, происходящая из Благовещенского собора Московского Кремля, которая была создана не позже 1-й четв. XV в. Комплекс идей, положенных в основание «новгородского» извода иконографии Софии Премудрости Божией, обнаруживает удивительную близость с идеями, которые были положены в основу композиции первых русских многоярусных иконостасов, возникших именно в это время, на рубеже XIV-XV вв. Их создатели использовали все ту же схему вертикальных триморфных композиций, получивших распространение в монументальной живописи. Внизу они расположили деисусный чин, выше праздники, еще выше Богоматерь Знамение с фланкирующими ее пророками. Весьма вероятно, что идея высокого иконостаса и иконография Софии «новгородского» типа родились в одной и той же среде художников, связанных с двором московского митр. Киприана.
Дальнейшее развитие русского высокого иконостаса, где одновременно с появлением новых ярусов икон развивается вертикальная ось, символика которой связана со все теми же идеями Домостроительства спасения, исходящего сверху от престола Господа Саваофа через пророков и Богоматерь ко Христу Пантократору, устрояющему Церковь на земле, вполне вписывается в логику построения иконы «София Премудрость Божия». Да и в самих композициях «София Премудрость Божия» в XVII в. вместо Этимасии начинают изображать сидящего на престоле Господа Саваофа. Особенно характерно это для ярославских храмовых росписей.
Со временем, когда узкий круг интеллектуалов, распространявших идеи исихастского учения в Москве, Новгороде, Твери и др. городах, постепенно распался, а теофанический аспект в восприятии образа Софии-Ангела утратил актуальность, делаются попытки дать новое истолкование изображениям та кого рода. Они получают широкое распространение с к. XV в., когда, как можно думать, икона крылатой Премудрости и стала храмовым образом Софийского собора Новгорода.
По сравнению с сохранившейся иконой 1-й четв. XV в., которая представляет целостную картину явления божественной славы, в них исчезают все теофанические мотивы, заметно ослабевает символика христологическая, связанная с началом ипостасным, уходит интонация личного молитвенного обращения ко Христу Ангелу Премудрости.
Иконы Софии Премудрости Божией «новгородского» извода все более уподобляются изображению Символа веры. Огнеликий ангел постепенно превращается в олицетворение абстрактного понятия «девства», а слово «премудрость» перестает восприниматься как имя, но окончательно превращается в понятие, связанное с даром Господа и с добродетелями, открывающими путь к Богу. Ключевую роль в раскрытии смысла этой композиции начинает играть изображение Богородицы-Церкви. Тематика экклесиологическая явно выходит на передний план. В к. XV в. архиеп. Новгородский Геннадий устанавливает в качестве престольного празднования Софийского собора день Успения Богородицы.
Такой выбор не был случайным. Успение - смерть Богородицы собирает у ее одра, как у евхаристического престола, всю Церковь, людей и ангелов. Оно прообразует возвращение человечества в лоно Господа и представляет своего рода парафраз Рождеству Христову.
Там сошедший с небес Христос, как спеленутый младенец, лежал в яслях в Вифлеемской пещере - здесь Христос возносит на небеса спеленутую душу Богоматери. В обеих сценах она является «мостом» или «лестницей», чудесным образом соединяющей землю и небо, человечество с Богом. Он и изображается здесь так, как обычно изображается Богоматерь Одигитрия, держащая на руках Младенца. Т. о., Успение, которое, по преданию, происходило в той же Сионской горнице, где Христос совершил Тайную вечерю с учениками, в понимании образованной части византийского и русского духовенства символизировало таинство созидания храма Божьего.
С усилением экклесиологической символики становятся все более заметны женские черты в образе Ангела-Софии. В новгородской иконе сер. XVI в. «Премудрость созда себе дом» бескрылая фигура Софии больше похожа на деву, чем на Эммануила - Христа-отрока. В храмовом образе киевского Софийского собора, появившемся в XVI или в XVII в., к которому восходит т. н. «киевский» извод, фигура Богородицы просто заменяет изображение Ангела.
В к. XVII в. появляются многочисленные варианты и модификации более традиционного «новгородского» иконографического типа. Канонически правильные, они часто представляют собой подобие подробного изобразительного комментария основ православного вероучения. В одном из них, называемом «София Крестная», на месте фигуры Ангела представлено изображение семиколонного храма. Его центральный столп - Распятие, утвержденное на престоле. Все вместе столпы символизируют 7 таинств Церкви и одновременно служат опорой расположенного выше трона Богородицы, которая сменила на нем Софию-Ангела.
В др. варианте, который можно встретить в храмовых росписях к. XVII в., напр. в храме Иоанна Предтечи в Толчкове в Ярославле, образ Софии «новгородского» извода трансформируется в изображение песнопения «О Тебе радуется». Причем место крылатого Ангела-Софии в центре композиции заняла фигура крылатого Иоанна Крестителя.
Цель таких изображений прежде всего вероучительная. Они уже никак не связаны с личным молитвенным опытом человека, не открывают его взору путь для возведения ума от мира зримого к незримому. Свидетельством тому служит приведенный выше текст «написания о Софии» и вся история толкований ее образа в русской иконописи XVI-XVIII вв.
И все же на интуитивном уровне русская культура и искусство проявляли и в относительно поздние времена поразительную чуткость в восприятии глубинного поэтического смысла образа Софии. Прежде всего это выражалось в живом ощущении существования нерасторжимой связи между Софией, источником святости и благодати, устрояющей жизнь на основе правды, гармонии и красоты, и Церковью, через которую, согласно уже цитировавшимся словам ап. Павла, открывается «многоразличная премудрость Божия», тайна Божественного промысла о человеке.
Это находило отражение в иконах, изображающих беседу Христа и самарянки у колодца, отцов Церкви, от уст и писаний которых берут начало потоки премудрости, в многочисленных иконах-притчах вроде изображения евангельской притчи «О слепце хромце» или притчи «О сладости мира», заимствованной из древнего сказания < Варлааме и Иоасафе.
Но главное заключалось в том. что образ Софии, казалось бы, утративший личные, ипостасные черты, продолжал ассоциироваться с космическим солнечным, светоносным началом и с тем местом, откуда этот свет изливался. Ощущение присутствия этого света святости, исходящего от Софии, присуще лучшим произведениям русской живописи XVII и даже XVIII вв. Сохраняется оно и на уровне крестьянской культуры.В массовом сознании образ Софии, сформированный под влиянием официальной, несколько абстрактной экклесиологической концепции, приобретает сказочные черты, в которых узнается главное - женское светлое и возвышенное начало, источник святости. Царственность связывает ее и с представлением о государстве, земле, городе, церкви.
Так, в духовном стихе о Егории (Георгии) Храбром говорится, что матерью его и трех его сестер была «царица благоверная, София премудрая», которая в церкви разоренного царевичем Деманищем (очевидно, преобразовавшимся из имп. Диоклетиана) Чернигова «об своему чаду Богу молится». Не трудно понять, что здесь произошла контаминация нескольких образов: свмц. Софии, у которой по житию было 3 дочери, Богоматери, родившей Спасителя мира, в роли которого выступает Георгий, и Софии как Церкви, ожидающей Второго пришествия Спасителя. И действительно, Георгий является здесь подобно воскресшему Христу, исходящему из ада под звуки пасхального колокольного звона: «вышел Егорий на Святую Русь, повидив Егорий свету белаго, солнца краснаго. Послышав Егорий гласу Божаго, гласу Божаго колокольного».
На уровне собственной поэтики фольклор воссоздает картину восстания мертвых из гробов и воссоединения их в Церковь, которая в принципиальном плане повторяет концепцию Божественного Домостроительства, осуществляемого Христом-Софией.
Л. Л.
Лит.: Соловьев В. С. София. Начало вселенского учения // Логос. 1992. Вып. 2; Кудрявцев П. Идея Св. Софии в русской литературе последних четырех десятилетий // Христианская мысль. Киев. 1916: Кн. 1. Кн. 9; 1917: Кн. 1; Булгаков С. Н. Свет невечерний. М., 1994; Он же. Купина неопалимая. Париж, 1927; Бердяев Н. Софиология // Путь. Вып. 16. Париж, 1929; Серафим, архиеп. (Соболев). Защита софианской ереси протоиереем С. Булгаковым. София, 1937; Филимонов Г. Д. Очерки русской христианской иконографии. София Премудрость Божия // Вестник Общества древнерусского искусства за 1874-76. Исследования. М., 1876; Флоренский П. А. Столп и утверждение Истины. М., 1914; Флоровский Г. О почитании Софии Премудрости Божией в Византии и на Руси // Тр. V съезда рус. академ. организаций за границей. Ч. 1. София, 1932; Яковлева А. И. Образ мира» в иконе «София Премудрость Божия» // Древнерусское искусство: Проблемы и атрибуции. М., 1977.
Ист.: София Премудрость Божия. М., 2000. С. 9-16.
На анонсе: Икона София Премудрость Божия Новгородская
Матерь Сва и София, Премудрость Божия (статья), © Алёна Селиванова, январь 2016
Кто это – София, Премудрость Божия? Почему главный храм Константинополя был посвящен именно Ей? Почему официально первые христианские храмы на Руси, то есть построенные в 11 веке в Новгороде, Киеве, Полоцке, были посвящены именно Софии?
«Тайна есть Премудрость Божья, и потому, что хотя и проповедуется везде, но не постигается не имеющими здравого ума, и не открывается только с помощью мудрости, но лишь Духом Святым, насколько мы можем вместить», – Иоанн Златоуст.
Не имеющими здравого ума премудрое не постигается , – говорит Златоуст. Что сие есть такое – здравый ум? На этот вопрос современники наши не затруднятся ответить, подразумевая в большинстве своем под здравомыслием обыкновенный прагматизм. Но вряд ли его имел в виду богослов, живший в 4 веке по Рождестве Христовом. (Да и к здравию все же прагматизм отношения не имеет).
Здравый ум – как понимали его богословы первых веков – это ум цельный, не разъятый, преодолевший мировую иллюзию двойственности. Вот он-то и становится причастным цельного же Богомировоззрения. Тому же учит и древняя книга новгородских волхвов – Велесова: «Всё сотворенное не может войти в расторгнутый ум!» (Прославление Великого Триглава, дощечка 11а).
Расторгнутый ум разделяет по невежеству своему Единое на множество бессвязных осколков. А потому и сам делается разъятым, не способным вместить целое. Обладатель такого ума верит, например, в существование отдельных частных случаев, самих по себе действующих сил природы и, в конце концов, многих отдельных богов… На Руси никогда не было язычества, но был всегда и есть ведизм! В этом заслуга исконной Традиции нашей, берущей начало свое от Гипербореи – легендарного Полярного царства. Русская Северная Традиция учит: боги не есть нечто само по себе, отдельно и вне Бога существующее – это Сам Бог в Его обращении к твари. Русь православная (Правь славили) ведала сие испокон времен. Дощечка 11б Велесовой книги говорит о «Вседержителе» – Великом Триглаве, Боге – и сразу же вослед о «триглавах всеобщих», то есть о прибогах. Так именно и называли творящие энергии на Руси – прибоги, дабы ни у кого не было соблазна помыслить их какими-то отдельными.
Но ежели появятся среди нас «…заблуждающиеся, которые станут пересчитывать богов, тем разделяя Сваргу. Они будут отвергнуты Родом как безбожники. Разве Вышень, Сварог и иные – суть множество? Ведь Бог – и един, и множествен. И пусть никто не разделяет того множества, и не говорит, что мы имеем многих богов», – Велесова Книга, дощечка 30.
Одно из самых известных мест в Библии, повествующих о Премудрости (Притчи 8:22-31): «Господь имел меня началом пути Своего, прежде бытия земли. Я родилась, когда еще не существовали бездны, когда еще не было источников, обильных водою. Я родилась прежде, нежели водружены были горы, прежде холмов, когда еще Он не сотворил ни земли, ни полей, ни начальных пылинок вселенной. Когда Он уготовлял небеса, я была там. Когда Он проводил круговую черту по лицу бездны, когда утверждал вверху облака, когда укреплял источники бездны, когда давал морю устав, чтобы воды не переступали пределов его, когда полагал основания земли: тогда я была при Нем художницею, и была радостью каждый день, веселясь пред лицем Его во все время, веселясь на земном кругу Его, и радость моя была с сынами человеческими».
О чем здесь идет речь, как не о самом Начале творения?
Все Творение – видимый мир и невидимый – разворачивается из Изначальной Точки. Слово Божие сотворяет миры. “Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть”. (От Иоанна, 1:3).
София Премудрость Божья – это божественная энергия, исходящая от непостижимой природы Трехипостасного Бога. Свет истинный, который просвещает всякого человека, приходящего в мир (От Иоанна, 1: 9-10). Премудростью Бог творит всё.
Мысль о воплощении Сына Божия неотделима от мысли о Богоматери, которую величают Домом Божественной Премудрости, истинным Храмом Живого Бога на земле.
На новгородской иконе “София Премудрость Божья” (Огнезрачная) центральная фигура Софии с огненным ликом и крыльями, в красно-золотых царских одеждах и короне, со скипетром и свитком в руках, сидящая на престоле, является олицетворением одновременно и Божественной творческой силы, и чистого Божественного Девства, осеняемого Святым Духом.
О.Сергий Булгаков в “Свете Невечернем” пишет о Софии как о грани, “которая находится между Богом и миром, Творцом и тварью, сама не есть ни то, ни другое, а нечто совершенно особое, одновременно соединяющее и разъединяющее то и другое”.
Ангелоподобный образ Софии осеняем свыше Иисусом Христом. Одно из самых известных величальных имен Сына Божия – Солнце Истины. В сознании первых христиан образ ипостасной Премудрости – Иисуса Христа никогда не отделялся от Его созданий, зримых свидетельств Его благого действия, и от представлений о многоразличных и неизъяснимых человеческим умом проявлениях Божественного промысла в мире – «путях Господних».
Павел Флоренский пишет о Софии в книге “Столп и утверждение истины”: «София есть Великий Корень целокупной твари (все-целостная тварь, а не просто вся), которым тварь уходит во внутри-Троичную жизнь и через который она получает себе Жизнь Вечную от Единого источника Жизни; София есть первозданное естество твари, творческая Любовь Божия, “которая излилась в сердца наши Духом Святым, данным нам” (Рим.5:5), поэтому-то истинным Я обоженного, “сердцем” его является именно Любовь Божия, подобно, как и сущность Божества – внутри-Троичная Любовь».
И далее там же: «В отношении к твари София есть Ангел-хранитель твари, Идеальная личность мира. Образующий разум в отношении к твари, она – образуемое содержание Бога-Разума, “психическое содержание” Его, вечно творимое Отцом через Сына и завершаемое в Духе Святом: Бог мыслит вещами.
Поэтому, существовать – это и быть мыслимым, быть памятуемым, или, наконец, быть познаваемым Богом. Кого “знает” Бог, те обладают реальностью, кого же Он “не знает”, те и не существуют в духовном мире, в мире истинной реальности, и бытие их – призрачное.(…)
Но вернемся к вопросу о Софии.
Вечная Невеста Слова Божьего, вне Его и независимо от Него, она не имеет бытия и рассыпается в дробность идей о твари; в Нем же – получает творческую силу. Единая в Боге, она множественна в твари и тут воспринимается в своих конкретных проявлениях как идеальная личность человека, как Ангел-хранитель его, т.е. как проблеск вечного достоинства личности и как образ Божий в человеке».
Единая в Боге, Премудрость множественна в твари …
Велесова книга древлего православия говорит о Вселенской Матери – Всематери. И называет ее имя: . Древнерусское слово СВА и означает ВСЯ (всея, все-). Аллегорически Всемать изображалась Птицей Сва с огненным оперением – жар-птицей: «Вот прилетела к нам Птица Сва, и села на древо, и стала петь, и всякое перо Ее – иное, и сияет цветами разными. И стало в ночи как днём». Дощечка 7Е (16) описывает Её ещё более подробно:
И вот Матерь Сва бьет крылами по бокам своим с двух сторон, Как в огне, вся сияя светом. И всякое перо Её иное – красное, синее, голубое, желтое, и серебряное, и золотое, и белое. И вся же сияет, как Солнце. И по кругу идет посолонь. И Она сияет семью цветами [радуги], как завещано о богах святых наших…
Так представляли себе наши далекие прапредки путь премудрости, ведущий от яви к Прави. До Никонианской реформы 17-го века почти все русичи были посвящены в первую ступень северного ведизма – Учение о перерождений Двенадцати богов. Где сказано, что каждый бог перерождался в следующего, аки цвета радуги, образуя единый свет истины. Да такой сильный, что ночью становилось аки днем.
Практически то же самое говорит и Дмитрий Сергеевич Мережковский в начале века двадцатого: «Русские боги – крещеные. Переливаются друг во друга, как радуга, а Солнце за ней – одно. Все они не только крещеные, но и крестители. Каждый говорит: идет за мной Тот, кому я не достоин развязать ремень обуви Его»! («Атлантида – Европа», Белград, – 1930).
Цельное знание способно навести фокус на непостижимую тайну тайн – Откровение пресвятой Троицы. (Великий Триглав – так испокон называл Всевышнего русский ведизм). Человек получает личный опыт Богообщения. Тот же, кому открылось непосредственное чувствование Триединого, становится совершенно свободен. Самое слово наше СВОБОДА записывается тремя рунами, и они могут быть прочитаны как: мудрость (сва ), которую Бо г да л.
Вспомним слова Спасителя: и познаете истину, и истина сделает вас свободными! (от Иоанна 8; 32)
- Премудрость созидает ум человеков
- Премудрость сотворяет миры
- Премудрости открыто грядущее
Из дневников о.Сергия Булгакова:
22.12.1922. На рейде в Ковани.
“Вот уже мы достигли таинственных вод Босфора… Напор дум волновал мою душу, и глаз радовали эти дивные берега. Здесь ключ европейской и мировой истории, здесь Иустиниан, здесь Константин Великий, здесь Иоанн Златоуст, Фотий, Византия и ее падение, здесь узел политических судеб мира, и доныне не распутанный, а еще сильнее затянутый.”
«Вчера я имел счастье посетить Святую Софию.(…) Это, действительно, София, актуальное единство мира в Логосе, связь всего со всем, мир божественных идей(…) Это не небо и не земля, свет небесный над землею, –это не Бог и не человек, но сама Божественность, Божественный покров над миром. Св.София есть последнее и молчаливое откровение греческого гения о св. Софии, жест векам, которого уже не смогли и до конца не умели осознать и выразить богословски чахнущие византийцы, и, однако, она жила как высшее откровение в душах их, зарожденная в эллинстве и явившая себя в христианстве.(…) И здесь с новой силой, и убедительностью, самоочевидностью постигаешь неведомый ему самому смысл слов св. Иустина философа о том, что Сократ и Платон были христиане до Христа и Платон есть пророк Божий о Софии в язычестве.(…)
У старообрядцев есть мудрое, как вижу теперь, поверье, что София будет восстановлена в конце мира.(…) Это значит, что София осуществится, станет возможной лишь в полноте христианства, в конце истории, когда явлен будет и самый зрелый и последний плод, когда явится Белый Царь , и ему (…) откроет свои врата Царьград, и он воздвигнет Святую Софию.(…)
История внутренне не окончена, она на полном ходу, и прочь туман и испуг, навеянный тяжелым часом истории, внемлите гласу Святой Софии, ее пророчеству, она не в прошлом, но в будущем, она зов векам и пророчество, история окончится внутренне в Царьграде.(…) История внутренне не закончилась, пока нет в мире христианской Святой Софии, пока она не стала хотя на мгновенье победным фактом истории, вот что говорила мне Святая София».
Это о.Сергий Булгаков написал в 1923 году. Поразительные слова! Как они перекликаются с нынешними размышлениями о происходящих в мире событиях! Интернет заполнили статьи о возвращении Константинополя. Но мне кажется, прежде должно возвратиться изначальное Ведение – полнота христианства, о которой пишет Булгаков. И эта полнота вмещает в себя и ведение о Платоне и Сократе, как о христианах до Христа , и о Софии, Премудрости Божьей, как о Начале Творения…
Одно из последних предсказаний о святой Софии появилось 26 ноября. «Явление старца Паисия Святогорца было в 20-х числах ноября. Пришел он к старцу на Кипре, сказал записать письмо и сказал, что будет тут, на земле:
«Подходит буря к вам, исповедайтесь, держите крест в руках и с молитвой на устах будьте.(…) Соберитесь – идет гроза. Слово Божье везде провозгласится, как после грозы появляется солнце из туч. Это будет Свет Господень, лучезарный и яркий – “этим победишь” напишется на небе. После грозы, страшной грозы, засверкает солнце, из маленького отечества засверкает снова факел. Бескрайний этот свет зажжет миллионы сердец, сердец новых апостолов, в чистых душах. И станут они глазами Самого Господа, Словом Его и Гласом Его.(…) Святая София готовится, Ангелы Ее поливают миро, Херувимы и Серафимы устилают ее лавровым листом…»
Икона Софии, Премудрости Божией занимает особое место в Русской Православной Церкви. Есть много списков с изображением Софии, Премудрости Божией, - например, в Киеве, Новгороде, Вологде, Тобольске, в Москве, в Троице-Сергиевой лавре и других местах, но все они сводятся, в основном, к двум типам: Киевскому и Новгородскому.
Впервые этот образ появился в Византии. Именно ему был посвящен юстиниановский храм Софии Премудрости Божией в Константинополе.
Все списки с изображением Софии, Премудрости Божией, изображают Божию Матерь и воплотившуюся от Нее Ипостасную Премудрость - Сына Божия, выражая одну главную мысль. Воплощении Сына Божия неотделимо от мысли о Богоматери, которую величают Домом Божественной Премудрости, истинным Храмом Живого Бога на земле. Это послужило одним из оснований для механического перенесения на образ Девы Марии содержания и символики Софии Премудрости Божией.
Под Премудростью, или Софией, разумеют Сына Божия на основании IX главы книги Притчей Соломоновых, где говорится: «». В этих словах содержится указание на Христа, Сына Божия, Который в Посланиях апостольских называется Божией силой и «Божией Премудростью»; а в слове «дом» содержится указание на Пресвятую Деву Марию, послужившую воплощению Сына Божия. На основании этих слов строится изображение икон Св. Софии, Премудрости Божией.
«София, Премудрость Божия» (Киевская)
Одним из наиболее старинных списков иконы является Киевская икона «София Премудрость Божия», находящийся в Киеве, в Софийском соборе .
Эта икона, заимствованная из церкви Юстиниана в Византии, изображает соединение Церкви Небесной и земной через воплощение Сына Божия - Премудрости Божией. На ней изображен дом или храм и в нем стоящая Богоматерь в хитоне, с покрывалом на голове, под сенью, поддерживаемой семью столпами. Руки и длани Ее распростерты, а стопы утверждены на серповидной луне. На персях Богоматери покоится Предвечный Младенец, правой рукой благословляющий, а в левой имеющий державу. На карнизе сени начертаны слова книги Притчей: «Премудрость созда Себе дом и утверди столпов седмь ». Над сенью посредине изображен окруженный лучами Дух Святой, а немного выше, также окруженный сиянием, Бог Отец, имеющий в левой руке державу, а правой благословляющий; из уст Его исходят слова: «Аз утвердих стопы Ея ». По обеим сторонам изображения Бога Отца и Духа Святого представлены семь архангелов с распростертыми крыльями и с знаками своего служения в руках:
- у Михаила – пламенный меч;
- у Уриила – молния, опущенная острием вниз;
- у Рафаила – алавастр (алебастровый сосуд для хранения благовоний, в данном случае – мира);
- у Гавриила – цветок лилии;
- у Селафиила – чётки;
- у Иегудиила - царская корона;
- у Варахиила – цветы, а сам он располагается на белом плате.
Под облаком с серповидной луной, служащей подножием Богоматери, изображен амвон (возвышение перед иконостасом), включающий в себя семь ступеней с надписями, несущими глубочайший смысл для каждого верующего человека:
- Чистота (помыслов);
- Слава;
- Благородство;
- Смирение перед Господом;
- Любовь;
- Надежда;
- Вера.
Вся икона дополнена надписью «Премудрость создай Себе Дом и утверди столпов седмь ».
Основная цель образа – напомнить всем христианам, с какой целью Спаситель пришёл к людям и от кого Он был рождён.
По обе стороны семи ступеней расположены библейские пророки и праотцы:
- Моисей со скрижалями, на которых начертаны слова: «Радуйся, скрижале Божия, на ней же перстом Отчим написася слово Божие »;
- Аарон с жезлом (брат Моисея, первый еврейский первосвященник);
- царь Давид с ковчегом Завета;
- пророк Исаия (на его хартии, которая свисает с левого плеча видна надпись: «Се Дева во чреве приимет и родит Сына »);
- пророк Иеремия со свитком;
- пророк Иезекиль с вратами затворенными;
- пророк Даниил с камнем в руках.
Семь ступеней амвона утверждаются на семи столпах, на которых находятся взятые из Апокалипсиса изображения и их объяснения:
- на первом столпе изображены 7 очес с надписью: «дар совета»;
- на втором - семисвечник с надписью: «дар разума»;
- на третьем - книга с 7 привешенными печатями и надписью: «дар премудрости».
- с левой стороны на первом крайнем столпе изображены 7 труб и надпись: «дар крепости»;
- на втором - правая рука с 7 звездами и надписью: «дар ведения»;
- на третьем - 7 курильниц дымящихся и надпись: «дар благочестия»;
- на четвертом и последнем столпе - 7 струй молнии с надписью: «дар страха Божия».
Таким образом, на этой иконе, за исключением Богоматери и св. Троицы, все лица и вещи приспособлены к седмеричному числу и имеют символическое значение. Таково изображение Киевской иконы Софии - Премудрости Божией.
«София, Премудрость Божия» (Новгородская)
Другой, подобный киевскому, образ находится в Новгороде в Софийском соборе и имеет свои отличия. Его особенность заключается в том, что Богоматерь на нём вместе с Иоанном Предтечей молятся, стоя перед Спасителем. Поэтому тип новгородского извода определяют как деисусный (греческое слово «деисус » значит моление; так называются иконы, изображающие Спасителя, а перед ним Богоматерь и Иоанна Предтечу в молитвенном положении).
Икона Софии, Премудрости Божией (Новгородская)
На этой иконе изображен Господь Вседержитель в царской одежде, с огненными крыльями на огненном престоле, утверждающемся на семи столпах. Вокруг Вседержителя голубое небо, испещренное звездами. По сторонам изображены Божия Матерь и Иоанн Предтеча как ближайшие свидетели воплощения Слова Божия. Вверху изображен Спаситель, поднявший руку в благословляющем жесте. Выше этого изображено опять голубое звездное небо и здесь на золотом престоле лежащее Евангелие, перед которым шесть ангелов (по три с каждой стороны) преклоняют колена.
Новгородская икона Софии считается чудотворной . По мнению всех молящихся перед иконой «София Премудрость Божия» Благодатная Мария не оставляет без внимания ни одну просьбу, на каждую приходит ответ в виде знака, события или просто разрешения ситуации. Сохранившееся историческое известие говорит, что от этой иконы в 1542 году получила исцеление одна женщина, страдавшая болезнью глаз.
Дни почитания:
- «София – Премудрость Божия» (Новгородская) – 15/28 августа ;
- «София – Премудрость Божия» (Киевская) – 8/21 сентября .
Все изображения Софии - Премудрости Божией выражают мысль о Матери Божией, послужившей орудием для воплощения Ипостасной Премудрости - Сына Божия. По этой причине и празднество иконе Софии совершается православной церковью в Богородичные дни и преимущественно на Рождество Богородицы, как в Киеве, или же на Успение Пресвятой Богородицы, как в Новгороде, Вологде, Тобольске, Москве и других местах, где имеются иконы Софии - Премудрости Божией.
Тропарь, глас 1: Превечная Премудросте, Христе Боже наш! / Божественным смотрением Своим преклонивый Небеса, / благоволил еси вселитися во утробу Чистыя Отроковицы, / средостение вражды разрушив, / освятил еси естество наше / и Царствие Твое нам отверзл еси; / сего ради Тебе, Творца нашего и Избавителя, / и рождшую Тя, / спасения нашего тайне послужившую Деву Чистую, православно величаем .
